Кованый стальной молот со знаком проворства

Рождение - Рассвет Тьмы. Дилогия

Что бы ни произошло, для нас это добрый знак, — сказал Леголас. — Он вселяет черный плащ, тяжелый кованый сапог, сбитый от ходьбы по камням на земле раньше, чем запел первый эльф и зазвенел первый молот, .. Огромные навесы крепились в заклиненных в скалу стальных косяках и. Заметив кованую лесенку, поднимавшуюся к темному проему в . Но рукоятка не подавалась, хотя стальное жало едва проникало в щель. Аще дадут о тебе знак - здрав будешь, аще от бесов пришел еси - к Очутившись между молотом и наковальней, викинги не поддались панике. Знак был довольно большой, наверно с две мои ладошки. .. На них набрасывают стальные сети и, смотав в растяжку между всадниками, юбка, наколенники, кованая кираса, рогатый шлем с опущенным забралом. высокий прыжок в сторону, но Драколич оказался на диво проворен и быстр.

Мне еще запомнилось, как отец сидел перед приемником и ждал приказа на выдвижение к Москве. Но приказа так и не последовало. Дед смачно поносил Ельцина и ходил из угла в угол. Сейчас я вполне понимаю его чувства, а тогда я лишь смотрел на то, как он недоумевает, почему их там всех в Беловежской Пуще не кончили.

Потом, я закончил школу, а так как был, благодаря матери, отличником, то поехал в областной центр поступать в институт. До сих пор помню, как провожали меня на автостанции немного грустный дед, отец и мать.

Я еще не знал, что увижу родственников очень нескоро. В и институт поступил я без проблем, но я неожиданно понял, что выбранная специальность не. Как-то странно ко мне пришло осознание того, что я хочу служить. Причем не просто служить, а сражаться. Я позвонил родственникам и сказал, что пойду в армию.

Отец сначала ругался, но потом, неожиданно согласился. Сейчас-то я понимаю, что наша семья всегда была связана со сражениями. Надо сказать, что здоровье у меня было отменное, поэтому проблем в армии я не ожидал.

Призывной пункт неприятно удивил меня своей мрачностью. Здание довоенной постройки, внешне обшарпанное, с грязновато-ржавыми потеками под ржавыми же подоконниками. Парадное крыльцо поднималось над асфальтированным плацем на три бетонные ступеньки, на верхней ступени стоял хмурый капитан и о чем-то спорил с пожилой, но когда-то очень красивой, и ухоженной женщиной в белом врачебном халате.

Над крыльцом повис ржавый козырек, по которому ходили туда-сюда воркуя, черно-белые голуби. Я прошел мимо капитана и вошел в здание. Я очутился в длинном изогнутом коридоре, слабо освещенном ртутными лампами дневного света расположенными на потолке. До потолка было около четырех метров. На стенах были развешаны плакаты в пропагандистско-милитаристическом стиле прославляющие разные рода войск. В принципе больше ничего запоминающегося. Мне повезло осенний призыв еще не закончился. Из врачей запомнился только веселый шутник который посадил меня во вращающееся кресло и, сказав закрыть глаза, крутанул.

Дав покрутится, остановил и сказал пройти по воображаемой прямой линии. Сделав пометку в карточке, он отправил меня. В конце сидел давешний капитан. Просмотрев карточку, он сказал: Проблем со здоровьем. Ты можешь пойти служить куда хочешь, кроме танкистов - высоковат, и десанта - ростом не вышел. В пути мы уже где-то час.

Парни переговариваются между. Меня клонит в сон. Ибо он ничего в руках кроме этих, пусть надежных и простых, убожеств отечественного производства не держал. Вы знаете ресурс ствола ПМ? Я своими ушами слышал рассуждения двух полковников о том, что необходимости в перевооружении и переоснащении нет, а АК до сих пор лучший автомат мира.

Их бы с нами на Кавказ. И каску без подшлемника. И кирзачи без портянок. И родной броник, весом 20 кг, ни отчего не защищающий. И в очередь к полевой кухне за перловкой. Ах да, в грязи бы еще их вывалять, чтоб только глаза было видно на черных рылах.

И для антуража - чтоб арабский снайпер с новомодной европейской снайперской винтовкой, с эффективной дальностью поражения полтора километра, постреливал по ним, не давая нормально пожрать.

2. Две твердыни (пер. Владимира Сергеевича Муравьева)

Они бы тогда по-другому завыли. Как иногда тихо выли мы - молясь, чтоб наша арта накрыла очередной дот, а не нас В норматив на стрельбу из ПМ я с трудом уложился. Иногда мне кажется, что вся предыдущая жизнь была чередой кошмарных нереальных снов. Разве так носок тянут? Очевидно, кроме того как печатать шаг и матюгаться в матюгальник он больше ничего не умел. Остальные наши командиры и консультанты были умнее его и выше званием. Впрочем, искры разума у Спицына хватало, что бы осознать эту несправедливость и прапор срывал злость на.

Честно говоря, строевая была единственным предметом нафиг, если не сказать покрепче, нам не нужным. Наверное, прапор иногда это вспоминал и зверствовал пуще прежнего. Именно он настаивал, чтобы во время марш-бросков мы или песню пели, или противогазы одевали.

Кстати, если марш-броски были на индивидуальный зачет - прибегал я всегда первый. Наверное, из-за этого учебка сохранилась в памяти лишь небольшими фрагментами. Время пролетело очень быстро - вот мне, за отличие в строевой подготовке дают младшего сержанта, а вот - нас уже сажают на поезд, едущий в Чечню. Грязный, вонючий, но такой родной вокзал.

Приехали родители меня провожать взяли с собой маленького братика Сережку. Жаль, что я так и не смог подержать его в руках. Прапор, жалкий ублюдок, так и не выпустил меня на перрон - наверно боялся, что я дезертирую у всех на глазах. Хорошо что он не остался с нами, а укатил обратно. Я б, точно вам говорю, во время первой перестрелки засверлил бы ему пулю в живот чтоб подольше мучалсяи никто бы меня не сдал.

Мои чувства разделял весь отряд - не одного же меня провожали. Я думаю, что все это ненависть младшего командного состава, отвратительное питание, изматывающие тренировки, внутренняя нездоровая атмосфера в отрядах было частью подготовки к переходу нами рубежа первого убийства. Для меня же это произошло как-то буднично. Нас выбросили с вертолета перекрыть отступление каких-то, как сейчас модно говорить, "бандформирований".

Самое печальное было то, что арабские наемники были лучше снаряжены и вооружены. Может, АК и опережал свое время полвека назад, но сейчас его лидерство в поле уже давно было оспорено. Можно сколько угодно говорить о надежности и простоте, но это решающие факторы только тогда, когда АК держат в руках двенадцатилетние пацаны, идущие на следующий день в качестве пушечного мяса Какое-то ущелье и безликие далекие фигуры врага в камуфляже.

Даже дышим через. Нас учили не смотреть постоянно на врага, а бросать на него короткие мимолетные взгляды. Что не говори, а человек - зверь. И на войне до предела обостряются все чувства и инстинкты. Люди могут чувствовать угрозу и враждебный взгляд.

Три человека разведки и десятеро основного отряда. Разведку мы пропускаем - важных людей в ней. Их убьют снайперы, а не убьют - это уже не важно Вот основной отряд приближаются к той условной точке, где мы откроем огонь.

Очень медленно ловлю в прицел мощную бородатую фигуру. До границы, мол, рукой подать. Поход заканчивается только тогда, когда солдаты раздеваются на базе Последняя фигура минует условный камень и - мы начинаем стрелять одиночными и короткими очередями. Я ловлю в прицел пытающегося перебежками убежать наемника и мягко нажимаю на спуск. Человек пробегает пару шагов и падает Ничего сложного - мы же не во времена Древнего Рима, что б убивать гладиусами лицом к лицу, а потом вытирать брызги чужой крови с лица Я с детства не боялся крови.

Не зря же у меня в роду одни военные. Даже прадед был одним из первых коммунистов и служил в Красной Армии. Наверное, поэтому деду, а потом и отцу сходило с рук некоторое вольнодумство. Впрочем, дед с отцом обладали просто звериным чутьем на неприятности и прекрасно разбирались в людях: Я подбросил последние ветки в небольшой костер, понимая, что это только оттягивает неизбежное.

Чужая пуля срикошетила под углом в ногу и, разорвав вену, вышла из спины. Я со своим отделением должны были прикрыть ФСБшника на переговорах с бородачами, но что-то пошло не так с самого начала. Я задним местом почувствовал подвох еще на базе, когда нам в отряд внедрили странного хмыря с масляными, по крысиному бегающими, глазками.

Выжил только я, и то, чувствую, это ненадолго. Может быть ФСБшник был перебежчиком? А мы, доставив его тушку на границу с Грузией, стали "нежелательными свидетелями"? Или мы ими стали задолго до этого? Все таки видели и участвовали мы немало. Тут и торговля оружием на ту сторону, наркотрафик - на эту, работорговля женщины - опять на ту, нелегалы - на эту Как же по-дурацки закрутилась жизнь Холод начал опять подниматься по спине. Попытавшись шевельнуться, я обнаружил, что правая рука не слушается.

Бросив взгляд вниз, я понял, что сижу в луже своей крови. Я опять начал рыться в своих воспоминаниях. Как же многого хотелось достигнуть Жаль, что я не застрелил ФСБшника, только в ногу попал С его этим гребаным "дожиманием" Последний раз лизнув воздух, костер потух, оставив лишь одни яркие угли.

Казалось, сразу наступила тьма. Но глаза, привыкнув, снова стали различать разбросанные по полуподвальному помещению предметы моего снаряжения: Внезапно, прямо из ярких углей, словно густой нефтяной дым, поднялась столбом тьма и, на пару секунд расплескавшись по комнате, собралась в красивую статную молодую женщину.

К своему стыду, я, сначала, даже не посмотрел на ее лицо, ведь ее одежда состояла из украшений и лент темной ткани обвивающей ее идеальное тело. С трудом оторвав взгляд от ее груди я посмотрел на ее лицо и обмер, осознав что передо мной не человек. Ну не может у человека быть такого идеального лица с завораживающими, абсолютно черными глазами в которых клубилась и вытекала, словно туман, тьма. Вдобавок у нее были длинные около полуметра уши, чуть разведенные в разные стороны.

Ее белые волосы были собраны в тугой хвост зафиксированный темным ремешком. Я слышал истории про последние галлюцинации перед смертью. Кто-то видел родных живых и мертвыхкто-то демонов или каких-то тварей стоящих рядом или разговаривающих с. Но, даже зная, что я на Грани, мне не хотелось признаваться в скором конце.

Я же мог остаться на том пустыре и быстро околеть от потери крови. Нет - я полз, пытался перетянуть или зашить рану. Потом разжег костер и включил аварийный маячок Но, очевидно, все напрасно Пока я занимался самокопанием, странная женщина наклонилась и произнесла: Я дочь богини, Темной Богини, Элос. Впрочем, я решил заговорить - все равно подыхаю, а так веселее. Я собрал остатки сил и левой рукой дотронулся до ее щеки.

Как я и думал ее кожа была упругой и шелковистой. Неожиданно Эхаялин потерлась щекой о мою руку, как кошка, и, как мне показалось, мурлыкнула. Оторвавшись от моей руки она посмотрела мне в глаза и произнесла: Моему народу нужны такие - она выразительно осмотрелась вокруг - упрямцы. Для того, что бы ты понял - я перенесу твою душу и память в новорожденного представителя Высокого Дома своего народа. Под ее взглядом я ощутил, как силы возвращаются ко.

Возникло впечатление, что здесь не все так гладко. Может что-то найти или что-то создать? Какие могут быть задания для младенца? А через тридцать лет либо, как у вас говорят, осел умрет, либо я умру, либо о тебе вообще все забудут.

Так ты согласен или как? Вот только не верю я в твою благотворительность Не бойся - это будет даже весело! В следующее мгновение мир вокруг меня поглотила тьма. Внезапно тьма стала отступать, как будто наводили резкость, и я увидел склонившиеся надо мной лица, сильно похожие общими чертами на Эхаялин.

Я потянулся к ним рукой. От изумления я вдохнул воздух и закричал от боли! Нет, я всегда подозревал что младенцы, сразу после рождения, всегда кричат от болей, но не думал же, что я окажусь прав.

Я старался дышать по чуть-чуть. Я вздохнул полной грудью и открыл. Меня держала на руках практически ничем не отличимая от Эхаялин женщина.

Вот только разрез глаз был чуть другой и глаза были с почти нормальными зрачками и белком. Ее кожа была лишь чуть-чуть серее волос. Вдобавок, когда она посмотрела куда-то над моей головой, я увидел, что ее уши почти на треть меньше - они лишь на треть вылазили над ее головой. Также на ушах я увидел несколько красивых серьг, а в волосах, аккуратно собранных в длинный толстый белый хвост, было вплетено несколько красивых драгоценностей из желтого металла, очевидно золота или другого металла исполняющего те же функции, изображающих змей.

Не успел я налюбоваться на змеек, как мне в рот всунули А я уж размечтался о сиське А молоко или что это было? Проснувшись, я задумался над положением, в котором оказался благодаря прихоти прекрасной полубогини. По всему выходило, что это другой мир. На земле точно не было таких существ. А во-вторых - я согнул руку и пощупал свое ухо. Оно было длинным и заострялось в конце. Уши были не такими длинными как у женщин, которых я видел, и тем более не таким как у Эхаялин, но у меня было ощущение что они еще вырастут.

Кожа на моих руках была даже белее чем у Эхаялин. Я думаю она чуть потемнеет с возрастом. Я посмотрел на ноги. Какой же я маленький и слабый Ну, ничего, у меня есть время сделать тело сильным. Из всего этого можно сделать вывод - полубогиня сдержала слово и я действительно новорожденный. Внезапно, я понял, почему мне не дали сиську - у меня же во рту полный набор зубов!

Интересно, это обычное явление? Наверное, мать сдаивает молоко в бутылочку и, чуть подогревая, дает. Так, припомним разговор с Эхаялин. Из него следует, что красивая ушастая женщина с сережками - моя мать. Интересно, а почему я еще не видел отца? Наверно, он скоро придет или уже приходил. С трудом договорившись со своими руками, я чуть оттянул подгузник и заглянул туда Все равно изменить я ничего не могу и не.

А если б я был девочкой? Ответ прост - смирился. А когда вырос - стал бы расчетливой стервой. Ну да, ну да - я такой Третье - нужно узнать, по какому пути развития движется мир.

Ну, там - технический, биологический или может какой-то магический? Взять туже полубогиню Эхаялин - прыгает между мирами и собирает? А может и не. Болтает она на русском неплохо, с мировой культурой знакома. Вполне возможно технологиями тут никого не удивишь, а некоторые индивидуумы способны легко заменить пару танков, зениток, штурмовых вертолетов и, до кучи, пехотную дивизию. От всех этих размышлений разболелась голова и склонило в сон. Проснулся я от взгляда.

Я просто почувствовал себя как под микроскопом. Открыв глаза, я увидел мать и еще одну женщину. Если на матери была роскошный наряд, то на новенькой я наблюдал намного более простую, но, по-моему, более практичную одежду. Всмотревшись внимательнее, я понял что это, в некотором роде, легкий доспех. Лицо ее было еще грубее, чем у матери, и, мне показалось, я заметил один длинный еле-еле заметный шрам на шее. Кроме того, ее уши были еще короче, а кожа с еще более серым оттенком.

Мускулистую фигуру буквально обтягивал кожаный костюм со множеством ремешков, а также застежек. Если на матери, из того положения где я находился, оружия не было видно, то новенькая, казалось, была обвешана им вся: На бедрах были закреплены ремешками ножны с длинными, ручками вниз, изогнутыми кинжалами в изукрашенных ножнах, в руках женщина держала нечто вроде боевой косы, только очень искусно изготовленной и украшенной.

Я даже видел какой-то рисунок или вытравленный, или выточенный на поверхности волнистого лезвия. Я внезапно испугался, подумав, что меня собираются притопить или отдать в какой-нибудь детдом, но внезапно мать и воин повернули головы в мою сторону и почти синхронно улыбнулись.

А они не родственницы? Это моя тетя или сестра? Определенное сходство есть, но - нет, не похожи. Скорее всего - это моя охрана. А значит все в порядке. Впрочем, мать закончила инструктировать охрану и, кивнув кому-то невидимому, отступила в сторону. Я еще заметил, как она начала нервно теребить замысловатую сережку на правом ухе. К чему бы ээээ??? Додумать мысль я не успел. В первое мгновение мне показалось, что в комнату ворвался какой-то вихрь, состоящий из рук, ног, тел, и голов.

Как я оторопело понял, минут через двадцать непрерывного тормошения, - это были мои сестры и братья. Осознал я это, только сравнив лицо матери с сюсюкающими лицами - они были очень похожи. Вот только волосы у почти у всех были черными, кроме дух старших сестер - их волосы были ближе к цвету пепла. Они были более сдержанными и Все это мельтешение мне надоело и я зевнул. Внезапно, я почувствовал какое-то напряжение в воздухе.

Мать забрала меня из рук сестры и направилась к дверям. Мне было жутко интересно все вокруг и я осматривался по сторонам. Лежал я, оказывается, в чем-то сильно смахивающем на обычные ясли, источником света в комнате оказались невысокие узкие циллиндры расположенные по углам комнаты и дающие мягкий желтоватый свет.

Охрана расположилась у широких и высоких, в данный момент открытых, дверей. В них стояла мужская стройная фигура вооруженная как охрана, за исключением странного копья-трости, да мечи в ножнах были другой формы. Видать это - мой отец. Отец взял меня под руки и посмотрел мне в. И тут я понял, что у ВСЕХ кого я видел до этого, глаза были черные, а вот у отца - синие. Отсюда вопрос - какого цвета глаза у меня, и что из цвета глаз следует? Впрочем, отец смотрел в глаза мне недолго и, вернув матери, сказал несколько фраз, затем удалился.

С ним исчезло и напряжение. После визита отца приходили другие мужчины, но относительно их статуса я ничего не понял толи охрана, толи любовники, толи и то и. Приходили даже странные делегации мужчин и женщин с еще более грубыми лицами и совсем короткими, лишь чуть больше людских, заостренными ушами.

Их кожа была еще более темной, чем кожа воинов, ее цвет уже можно было назвать серой и даже черной. А одежда практически не имела украшений, но была чистой и даже красивой. За размышлениями я не заметил, как заснул. Проснувшись я обнаружил что подгузник сменили, но в комнате довольно темно. Очевидно в Доме ночь. Обосрался - лежи, жди, пока поменяют подгузник. Жуть конечно, но что я могу пока делать? Остается лишь одно - набираться сил и развивать свое тело. Итак, первая цель - встать на четвереньки, вторая - на ноги, а там уже нарисуется и третья, и четвертая, и пятая Благо еды и сна в достатке.

Сначала просто двигал руками и ногами вверх-вниз и влево-вправо. Быстро уставал и снова засыпал. Однако, со временем, перерывы между сном становились длиннее, а тело сильнее. Но когда смог спать на боку или на животе был жутко счастлив. Обратил внимание, что на границе бокового зрения постоянно присутствуют малоподвижные разноцветные линии. Однажды, засыпая, я приоткрыл глаза и полностью увидел. Это было похоже на новогодние гирлянды. Но, как только я сосредоточился на них, они снова как бы стали прозрачными.

Так в мой распорядок дня добавилось еще одно упражнение - для мозга. Глядя перед сном на странные разноцветные линии, образующие на стенах и потолке нечто вроде частой решетки, я думал, что это либо энергопровод, либо какая-то сторожевая сеть.

Я старался считать дни, делая незаметные царапины, отмечая одной царапиной 5 дней. Примерно через два месяца тренировок я попытался стать на четвереньки и мне удалось! Правда ненадолго и я сразу опять лег, но первый полет братьев Райт и полетом-то назвать нельзя. Вдобавок, я сегодня рассмотрел несколько сторожевых энергетических веток, расположенных над моей кроваткой, словно ветки кустарника. Они меня манили словно костер в тайге - заблудшего путника.

Я даже во сне видел, как дотрагиваюсь до. Но путь до них был очень долог. Лишь еще через три месяца я смог уверенно стоять на четвереньках. Таак, теперь беремся руками за стеночку и меедленно поднимаемся, поднимаемся О проклятье - сторожевая ветка выше чем мне. Все - на сегодня я выдохся. Внезапно от дверей раздался удивленный возглас. Глядя на пустое место охранницы, я раздраженно сел на кроватке. Интересно, что теперь будет?

Другая охранница изумленно и неверяще смотрела на. Я, конечно, выдохся, но подставлять девченок не. Спустя примерно пять минут в ясли ворвалась мать и уставилась на. Что уставилась, ну сижу я - мужик я или нет? Так, ладно, зрители есть - один я рефлексирую. Перекатываюсь на четвереньки и по стеночке, по стеночке Сзади раздался глухой стук обернувшись я обнаружил: Вообще женщины были всегда моей ахиллесовой пятой.

Поэтому, я серьезно расстроился и даже подумывал зареветь. Когда мамку откачали, она была в таком шоке, что по инерции начала кормить меня грудью. Ради такой награды не жалко всех трудов. Кстати тогда я впервые увидел ни что иное, как заклинание, которым приводили в себя мать. Я попытался запомнить, как его плела одна из охранниц.

Пожалуй, это был самый счастливый день моей новой жизни. Уже неделю вокруг меня наблюдается нездоровое оживление. Я, думаю, что намного опережаю развитие своих сверстников и из-за этого образовалась такая свалка. Причем, то что было на следующий день от моего рождения было жалким подобием того что происходило. На шестой день произошел визит, очевидно, местной правительницы, хотя я могу и ошибаться. В этот день в моей комнате навели дополнительный марафет и уборку.

Ноги мои чуть окрепли и я уже более уверенно выглядывал из-за края кроватки, держась двумя руками за. Меня черная служанка покормила из бутылочки, сменила подгузник когда же я вырастууу!!! Охрана стояла вся дополнительно обвешанная разнообразными побрякушками, амулетами и медальонами.

Я так же заметил что многое из украшений и, даже, оружия было также обвито энергетическими разноцветными линиями. Жаль, что охранницам не разрешалось брать меня на руки, а то б первое к чему я протянул ручки - их оружие. Ну да ладно - на матери то же было навешано разного добра, как на новогодней елке. Чего стоило ее супероткровенное платье, честно говоря больше похожее на смесь того что я видел на Эхаялин и плюс купальник с короткими изящными сапожками на ногах.

Волосы были распушены и создавалось впечатление, что их объём больше объёма тела. Надеюсь, мамка возьмет меня на ручки и я сумею стырить какую-нибудь магическую побрякушку.

Надо только момент подгадать. Ну это уж дело техники. Между странных медальонов, выпускающих в окружающее пространство чуть колыхающиеся энергетические щупальца, особенно выделялся знак в виде лазурного полумесяца, расположенного горизонтально концами вниз, с тыльной стороны полумесяца как бы выростал черный узкий прямоугольник за который он и был через кольцо прицеплен к черной цепочке.

Знак был довольно большой, наверно с две мои ладошки. Еще раз взглянув на родственников, я обнаружил на них множество таких знаков: Этот знак был даже вытравлен на полированных волнистых лезвиях боевых кос моих охранниц, застывших неподвижными истуканами в сумеречном свете светильников.

Что уж говорить о моей кофточке? Появился где-то на горизонте отец, перебросился парой чуть ли не ритуальных фраз и стал, подпирая стеночку, контролировать комнату. Странный он, и положение в семье у него странное. И оружие у него отличается в лучшую строну, и одежда практичнее. Возникает впечатление, что он хорек среди кошек - все вместе они его разорвут, а вот один на один даже о везении не стоит думать.

Мамка, проконтролировав комнату, удалилась вместе с кагалой родствеников, но спустя минут пятнадцать я, как только комната опустела, сел, а как услышал приближающийся шум - опять поднялся вернулась, сопровождая властную среброволосую женщину одетую в красивое, похожее разрезом на китайское, платье.

Ее волосы были собраны в длинную примерно до колентолстую косу, украшенную в разнообразные заколки и приколки. Украшений было мало, но это наоборот производило неплохое впечатление. Обута она была в легкие, наподобие греческих, сандалии. Охрана, при ее виде, втянула живот и выпятила грудь. Женщина скользнула по ним безразличным взглядом и подошла, в сопровождении матери, ко.

Внезапно, я понял, что в комнате стало абсолютно тихо - никто не разговаривал и даже не шевелился. Я посмотрел ей в глаза и понял, что в ее глазах плескалось пламя. Было такое впечатление, что она смотрит в рыжее пламя и оно отражается в ее глазах.

Мне показалось, что меня затягивает в огненную бездну, но страха или боли не. Было лишь тепло и что-то похожее на Мне захотелось поиграть огнем и, интуитивно, я понял, как воздействовать на.

Я стал загибать гигантские языки пламени, собирая их в один пучок. Языки пламени как-то пытались своевольничать и разгибаться, но я им этого не позволял и их сопротивление сошло на. Я почувствовал одобрение, и силу внутри. Но мне показалось, что пламя какое-то слабое Поддавшись порыву, я всю силу, словно ведро керосина, плеснул в гигантский огненный столб. В следующее мгновение я вернулся в реальный мир. Первое, что попалось на глаза - это заваливающаяся назад гостья и мать, подхватывающая.

Черные слуги тут же принесли стул, и мать туда усадила гостью. Мать уже создавала что-то наподобие уже виденного зеленого заклинания, но гостья остановила ее, что-то сказав. И, с интересом, еще раз, посмотрела на. Огня в ее глазах не. Спустя секунду она, тряхнув головой, встала, с улыбкой обвела родственников взглядом, и что-то произнесла указав на меня надеюсь не "секир башка, аллах акбар" и, коротко переговорив с матерью, удалилась.

Мне показалось, что перед уходом она глянула на меня и в ее взгляде пронеслось легкое сожаление. Интересно, к чему бы это? Родственники, во главе с матерью, вывалились следом за. Я недовольно огляделся - а на ручки, а магическую цацку? В Манчестере во время строительных работ, — сообщает афиша, — Самсон, подвешенный одной ногой к крану, поднял в зубах железную балку с земли и был перенесен наверх здания подъемным краном, в то время как толпа, разинув рты, стояла внизу.

Если бы Самсон разжал рот, толпа никогда не смогла бы рассказать, что она видела. Не отставали от афиш и газеты. Господин, называющий себя Самсоном, является сильнейшим человеком на земле. В это можно поверить, увидев, как он вяжет железные прутья в узлы а стержень, о котором шла речь, представлял собой внушительный прут квадратного сечения толщиной 1,3 сантиметра и длиной четверть метра.

Кроме Самсона никому не удавалось даже слегка согнуть такой прут. Согласно объявлениям, он самый сильный человек на земле, и после того, как мы сами увидели его Здоровье и сила журнал: В лице Самсона мы имеем настоящего силача, чьи достижения полностью открыты для проверки. Увидеть — значит поверить. Воистину кажется, что его мускулы сделаны из стали. Александр выезжает на гастроли в разные страны. В году под редакцией девятикратного чемпиона мира Пулума была опубликована книга Удивительный Самсон.

Издана книга в Лондоне. В ней рассказывается об удивительной судьбе и атлетической карьере русского атлета Александра Засса.

Александр Иванович Засс опубликовал несколько систем физического развития, изобрел кистевой динамометр, сконструировал и изготовил пушку для аттракциона Человек—снаряд, знал несколько европейских языков. Прошло больше сорока лет Больше сорока лет скитаний с разными цирками по городам и странам.

Пестрая толпа завсегдатаев цирка, собравшихся посмотреть выступление советских артистов. Разноязыкий гомон в фойе. И вдруг на чистом русском языке: Перед ним стоял небольшого роста пожилой человек. Клерк, вышедший на покой, таких в Лондоне тысячи. Вот только плечи, пожалуй, широковаты для клерка.

Да и в улыбке проскальзывает что-то профессиональное, актерское. Тем временем незнакомец заговорил. Голос его звучал глухо, взволнованно и удивительно контрастировал с будто приклеенной безликой улыбкой. Старый русский цирковой актер. Работал с вашим дедом.

Потом перешел в силовой жанр. Когда вы приехали в Лондон, я долго колебался - подойти к вам или. Уж больно много между нами теперь границ. Но ведь душа моя - в России, на Родине А тут еще мне на глаза попалась газетная заметка: Это было, когда советские штангисты приезжали в Америку.

А ведь Гаккеншмидта называли Львом тогда же, когда меня называли Самсоном. Нам обоим не повезло: Но ведь если Георг смог поговорить с нашими ребятами, почему же мне нельзя?

Речь его становилась все более сбивчивой. Я знаю - у вас очень напряженная программа. Но уж не откажите старику - я так хочу услышать от вас рассказ о сегодняшнем нашем цирке. Пожалуйста, очень прошу вас В Лондоне среди наших новых знакомых оказался артист Самсонов - русский человек, которого превратности первой мировой войны оторвали от родины. Этот очень известный артист восхищенно, с гордостью говорил об успехах советского цирка в Англии, жадно расспрашивал нас о положении артистов в СССР, о системе подготовки кадров в нашем цирке.

Узнав о существовании в Ленинграде музея циркового искусства, Самсонов попросил передать туда его красочные афиши Англичане любят артистов из СССР, всегда тепло отзываются об их выступлениях".

С тех пор имя Александра Ивановича Засса Самсоновазамечательного русского артиста-силача стало все чаще и чаще появляться на страницах наших газет и журналов. Его поразительные выступления, за которые он и получил прозвище Железный Самсон, не перестают восхищать не только историков цирка, но и всех любителей силовых упражнений. А их в нашей стране немало. На окраине Лондона, у стола с зеленой лампой сидит старый усталый человек. Он разбирает пожелтевшие бумаги.

Это его любимое занятие с тех пор, как пришлось расстаться с силовым цирком. Правда, он еще появляется на манеже с дрессированными животными. В газетах иногда мелькает его имя: Его питомцы пользуются хорошей славой. Но разве это слава?. Живи он на родине - нее, наверное, сложилось бы.

Он читал в газетах о преемниках Дурова, об учениках Поддубного. С одним из Дуровых встречался в Лондоне во время его гаем ролей. Там, на родине, Александр Засс не остался бы на старости лет одиноким, никому не нужным. Умер Самсон в году. Похоронен под Лондоном в небольшом городке Хокли.

Я мечтал съездить в Хокли, где похоронен Самсон. И вот однажды в воскресный весенний день года во время службы в церкви христиан- евангелистов, что в Коньково- Деревлево, моя жена постоянная в ней прихожанка, а я, православный, был ее сопровождающим мы совершенно случайно познакомились с пожилой супружеской парой.

Узнав, что они из Англии, я сказал, что в Хокли жил мой дядя, и там он похоронен. Они вскрикнули от изумления, ведь они сами жили в этом городе. А когда я рассказал о Самсоне, то они сказали, что отлично знают его могилу. И вот эти милые люди пригласили нас к себе в гости.

Transmog Sets and Weapons from Garrison Buildings

В том же году я вместе с женой Лилией приехал в Хокли к супругам Эстолл. На следующий день пошли на старинное кладбище. Здесь рядом с церковью Святых Петра и Павла находится могила Самсона. На памятнике текст на русском и английском языках. А также наша фотография у могилы Самсона. К нам в гости стали приходить все, кто знал дядю. Приносили старые фотографии, афиши, газетные вырезки, буклеты. На одной фотографии Самсон поднимает зубами без опоры на колени огромный рулон типографской бумаги.

А буклет сообщает о схватке между чемпионом Франции по борьбе в тяжелом весе кг Гастоном Жевертом и его победителем Александром Зассом из России. Увидал я и газетное сообщение, подкрепленное фотографией, от 21 января года. Эта история о фунтовом пари А.

Засса, силача из цирка. Чтобы выиграть это пари, Самсон рисковал своей жизнью. Вооруженный только трезубцем, Самсон вошел в клетку. Его мягкие, ритмичные, особенные слова, произносимые на русском, немецком, французском и венгерском языках, были встречены агрессивными, резкими движениями животных, которые заставили задрожать зрителей от страха.

Были моменты, когда казалось, что жизнь его висит на волоске. Несколько фотографий запечатлели, как автомобили с пассажирами переезжают через Самсона. Одни - по пояснице, другие - по ногам и груди. На фотографиях Самсон поднимает за колесо автомобиль с людьми. А вот любопытная заметка о трюке, который, на первый взгляд, может выполнить.

Самсон признает, что существует один трюк, который ему очень трудно выполнить. Он смог его проделать только два раза. Этот трюк состоит в том, чтобы сломать спичку, которая зажата между большим и указательным пальцами. И еще одно сообщение в газете. Однажды Самсон остановился в сельской одноэтажной гостинице на юге Венгрии.

Ночью туда ввалилась шайка бандитов. Хозяева стали кричать, звать на помощь, звонить в полицию. Самсон же схватил грабителей и, не долго думая, повышвыривал их из окна. Санкут наконец повернул к ней свирепое, но не лишенное привлекательности лицо. Откуда вам известно мое имя? Мы гэвенги, как и. Барон Санкут с подозрительным прищуром смерил их не знающим вещных препон взглядом с ног до головы. Вы, полагаю, прибыли из Ноторма? У вас там все такие? Зверда вслепую, но очень ловко лягнула своего несдержанного мужа каблуком сапога.

Шоша сразу же заткнулся. Видите ли, благородный барон Санкут Дело в том, что я - ваша внучка. Я - старшая наследница Маш-Магарт. Вы верите собственным словам, - растерянно добавил. Я, правда, никогда не видел сумасшедших гэвенгов. Это стихии Неназываемого замка сошли с ума! Дед, ты разве не видишь, что кругом творится что-то неладное?

Вспомни - разве не ты некогда истребил проклятых песиголовцев? И вот они снова здесь - живые и невредимые. И их снова нужно убивать! Санкут, казалось, почти не слушал Зверду.

Во время ее тирады он задумчиво шевелил губами, как малограмотный селянин, читающий мудреные "Буквицы" для младших школяров. Неожиданно лицо его просветлилось и он воскликнул: Но не видал я раньше и двужильных тварей, рожденных от мерзостного соития гэвенга и феона. Коль скоро так - невозможное. Мы же сейчас в безвременье! Мою внучку сейчас носит под сердцем жена моего единственного законного сына.

Сливать на сторону не в моих правилах, поэтому у меня нет и не может быть никакой внучки ваших лет! Посему - кем бы вы ни были - можете считать себя и своего спутника моими пленниками.

Вы - мои пленники по праву, ибо я спас ваши жизни от посягательств этих выродков земли и неба, а потому отныне волен распоряжаться вами по своему усмотрению. Или вы позабыли "Эвери"? Внимать подобным речам "сумасшедших гэвенгов" барон Санкут со всей очевидностью не намеревался. Санкут, однако, этим не удовольствовался. Зверда почувствовала, как всю ее одежду от подошв сапог до воротника камзола пропитала льдистая субстанция, которая мгновенно застыла и стала крепче стали.

Зверда и Шоша теперь были закованы в собственную одежду. Санкут удовлетворенно кивнул и направился к песиголовцам, которые сбились в кучу в углу двора.

Видимо, барон Санкут нагонял на них такой ужас, что они даже не попытались ни напасть, ни проскользнуть мимо него и вырваться прочь через распахнутые ворота. Несмотря на то, что теперь они не могли шевельнуть ни рукой, ни ногой, тела их сохранили подвижность суставов, а потому Шоша и Зверда, вывернув шеи, смогли увидеть все, что произошло между песиголовцами и бароном Санкутом.

Дверь все еще оставалась открытой, только поднялась повыше. Но когда Санкут, не замечающий, казалось, ничего, кроме ненавистных ему песиголовцев, оказался под парящим ромбом, образованным звездами Большой Работы, Дверь ринулась. Санкут запрокинул голову, изумленно вскрикнул, упал на одно колено и выбросил навстречу ревущим звездам "Семь Стоп Ледовоокого". Извне это смотрелось так, будто барон воздвиг над собой купол из прозрачного упругого материала.

Ибо Дверь, зависнув прямо над книгой, не смогла накрыть барона и втянуть его в. Лицо Санкута стремительно побагровело. Из-под его колена во все стороны ударили струи дымящейся грязи. Железная морда медведя на баронском забрале издала протяжный трубный глас. Тут песиголовцы, словно по команде, сорвались с места и бросились к Шоше со Звердой. Швырните в нее меч или шлем!

Барон или не слышал, или не желал слышать "сумасшедшую госпожу". Похоже, барону очень не хотелось попадать внутрь, а Дверь - или та сила, которая стояла за Дверью - только к тому и стремилась, чтобы затащить барона в неведомое. Призвав в помощь все разделы книги, барон Санкут поднялся в полный рост. Разливаясь запредельными рыданиями вперемежку с молотобойным уханьем, Дверь подалась вверх.

Барон сорвал с головы шлем и швырнул его в разверстую пустоту. Звезды Большой Работы на мгновение остановились, стали полупрозрачными, но тотчас же вновь налились материей и завращались: Песиголовцы были уже совсем близко. Прыжок бегущего впереди всех завершился приземлением в двух саженях от Зверды.

Еще один шаг, другой, секира занесена для последнего удара Барон прыгнул вверх, по-прежнему держа книгу над головой. Дверь поглотила всю верхнюю часть его туловища - так, что за пределами плоскости портала остались болтаться только ноги барона.

Но втянуть в себя барона полностью Дверь уже не смогла и выплюнула обратно - будто обглоданного акулами, страшного, дымящегося.

Сразу же вслед за тем портал закрылся. Он и без того простоял открытым куда дольше положенного срока. Зверда даже не могла себе представить, сколько сил затратило существо, стоявшее по ту сторону видимого, чтобы склонять непреклонную природу к столь изрядному поведению.

Вместе с исчезновением портала начало проявляться то, что принято именовать "реальностью". Секира песиголовца так и не достигла головы Зверды. Она выпала из истекающих пеплом пальцев и обратилась куском ржавчины, насаженным на черное гнилье. Песиголовцы на глазах разложились и вернулись в свое естественное состояние: Стены Южного замка ушли в густеющие сумерки. Но даже в полумраке было видно, что они теперь вновь закопчены и оплавлены. Вместе с исчезновением призрачного образа "Семи Стоп Ледовоокого" распались чары, наложенные Санкутом на одежды баронов Маш-Магарт.

Первым делом Зверда бросилась к телу своего деда. Однако тела как такового больше не. Раскинув кости в стороны, перед ней на земле покоились те самые останки, которые они привезли из Варана. Книжный короб на двух цепочках по-прежнему находился на месте, но "Семи Стоп" в нем, как и положено, не. Я понимаю, что мы почему-то пересеклись с прошлым или, точнее, прошлое просочилось в настоящее. И песиголовцы, и мой дед тогда были живы - вот мы с ними и повстречались. Но вот о чем я вовсе не берусь судить - так это о последствиях.

Ведь все вернулось на свои естественные позиции! Только, к счастью, Вэль-Виры нигде. И, к несчастью, я по-прежнему не вижу своего бича. Я хочу сказать, что, коль уж мы спасены, то теперь худшим из худшего можно считать захват книги Дверью. А это был только призрак времени, который бесследно сгинул за Дверью!

Барон, похоже, был настолько истощен головокружительными путешествиями в пространстве и, вероятно, во времени, так увлекся розысками своего бесследно сгинувшего боевого бича, что совершенно утратил чувство актуального момента реальности.

Шоша не стал спорить и, тихонько ворча нечто про зломерзостную специфику женских причуд, направился к выходу из замка. Через минуту до Зверды донесся его удивленный возглас: Гроб пуст, клянусь молоком земли и неба!

А крышка выломана, и притом изнутри! Я как-то не думал И матросов Цервеля след простыл! И гроб снегом успело припорошить, и следы занесло! Вы соизволите подтащить гроб или мы продолжим беседу в прежнем духе, перекрикиваясь на пол-Фальма!?

Пыхтя и отдуваясь, слабеющий Шоша наконец приволок тяжелое сооружение, придуманное некогда гэвенгами как совершеннейшее средство для доброго посмертного путешествия в Пределы Исхода.

Сергей Николаевич Плеханов. Заблудившийся всадник

Теперь мы должны со всей мыслимой осторожностью водрузить моего деда обратно. У нас может не хватить сил даже для того, чтобы просто дойти туда на своих двоих! А вы, как буйнопомешанная, тщитесь любой ценой закопать на нашем дворе мешок родных костей! Что за отсталые суеверия!? Где-то поблизости, возможно, рыщет Вэль-Вира А другой - Фоманху. Барон, поддержите остов моего славного предка под голову и плечи Тому свидетели - сотник Фоманх и воины моего отряда.

По моим расчетам мы должны были в пятидневный срок достичь Южного замка, разбить укрепленный лагерь и спокойно дожидаться вашего появления. Много говорить ей не хотелось, да и настроения не. Ключица, похоже, все-таки уцелела, но боль досаждала ей все сильнее.

От этого ее мысли приобретали все более мрачные тона. Но тогда следует предположить, что и Фоманх. И второй сотник, и все другие начальники отряда, вплоть до десятников -. Она все никак не могла позволить себе расслабиться, принять столь необходимую ей дозу земляного молока и отдаться заслуженному сну.

Разобраться с опозданием Лида требовалось немедля. На четвертый - начался снежный буран, но мы продолжали вести людей. Однако в сумерках обнаружилось, что дорога исчезла. У нас за спиной еще виднелась узкая, заваленная снегом колея, но прямо перед нами, справа и слева от нас - был только густой ельник. У меня нет никаких удовлетворительных объяснений случившемуся. Мы заночевали прямо на том месте, где потеряли дорогу.

Наутро я выслал разведчиков во все стороны. Оказалось - в одной лиге от нас тянется вполне приемлемая просека. Тогда я принял решение: Насколько я понимаю, они исчезли бесследно? Едва ли мы когда-нибудь с ними повстречаемся. Баронесса не сомневалась, что весь передовой отряд Лида был перебит в глухой чащобе хозяином Гинсавера лично. Вообще же, узорочья всей этой истории были сложены тремя разными почерками: Вэль-Виры, какого-то опытного колдуна, состоящего на службе у барона, и С последним баронессе было особенно горько соглашаться, однако она не располагала другими приемлемыми гипотезами.

Ни Свод Равновесия, ни другие кланы гэвенгов, ни жрецы Гаиллириса не удержали бы Дверь открытой и на полсекунды сверх меры Большой Работы. Поэтому мы с основным отрядом прорубились к просеке. До вечера мы продвигались по ней на юг, что меня вполне устраивало.

Посылать никого Лид не. Вместо этого он гаркнул "Фоманх, ко мне! Не прошло и пяти секунд, как сотник уже гарцевал рядом с санями баронессы. Отправляясь в Варан, Зверда опасалась, что без них с бароном дружинники подраспустятся. Обычно-то в снежную пору все войско торчало по домам.

Эта зима был второй на памяти Зверды, когда баронским дружинам пришлось без роздыху шастать по Фальму туда-сюда, словно был разгар лета. Велено же Фоманху было выполнять простую, но достаточно эффективную процедуру по отводу от отряда запредельных взоров. А равно и по растворению вероятных мороков. Для этой процедуры нужны были лишь несколько предметов, составлявшие Пятерик Верной Дороги. Этому Пятерику Зверда перед отъездом сообщила определенные свойства.

Требовались еще несколько слов-знаков, которые склоняли предметы к соответствующему поведению. В итоге, собственно магических талантов все это требовало от Фоманха немногим больше, чем разделывание оленьей туши. Но я в самом деле ни разу не отошел от ваших указаний. Белый снег на черных ветвях казался ей сейчас темно-серым песком на бурых водорослях. Зрачки баронессы постепенно утрачивали типическую остроту человеческого восприятия. Вслед за ними и другие признаки гэвенг-формы человек готовились выродиться безвозвратно.

Поэтому баронесса сейчас не могла различить лжи и правды привычными гэвенгу способами, то есть - безошибочно. Фоманх вынул из притороченной к седлу сумы меховой мешочек, в котором перестукивались амулеты. Зверда высыпала их на ладонь. Пять фигурок, вырезанных из тюленьего бивня. Два потешных зайца, стоят на задних лапах, потрясают круглыми щитами, на которых нарисованы недремлющие, нечеловеческие очи.

Медведица с выпученными, гипертрофированными глазами. И два горбатых человечка. Один - слепец, шагает себе вперед, опираясь на посох. Второй - одноглазый, сидит, скрестив ноги, и смотрит прямо над собой, вверх. Пятерик Верной Дороги, весь в сборе. Эти вещицы должны были проглядеть вероятный морок, буквально провертеть в нем дырку.

А запредельный взор должен был сгинуть без возврата во чреве слепца с посохом. С этого - с осмотра амулетов - и надо было начинать. Чем сильнее смазывалась для баронессы действительность, в которой обретала свою реализацию гэвенг-форма человек, тем явственней проступали контуры нескольких сопредельных ветвей бытия.

Чей-то небрегающий расстоянием перст прикоснулся к этим вещицам приблизительно неделю. Под круглыми очами на заячьих щитах Зверда чувствовала пульсацию двух враждебных острых зрачков, от пристального внимания которых покалывало в затылке. Зверда с изумлением почувствовала, что этот взгляд нельзя назвать злым или смертоносным.

Скорее, он сообщал об изумлении невидимого мага, о плотском желании, о внезапно вспыхнувшей нечистоплотной влюбленности в ту, которая сейчас изучает свой искаженный Пятерик Верной Дороги.

Да, другие фигурки тоже были искажены, каждая по-своему. В лучшие времена Зверде достало бы искусства, чтобы выдавить невидимому мерзавцу глаза, выломать всепроницающие персты, наконец, загнать обсидиановой остроты когти под череп далекого мага-незнакомца. О, да еще сегодня утром, окажись Пятерик Верной Дороги в руках у баронов Маш-Магарт, кудесник Вэль-Виры а мерзавец, несомненно, служил именно барону Гинсавер прямо за завтраком приправил бы своими мозгами мозги с горошком.

В том, что враг завтракал именно мозгами с горошком, Зверда почти не сомневалась. На Севере почти все человеческие маги следуют одной и той же диете. Он был удивительно силен, этот мозгоед, если ему удалось в свое время превозмочь защитные свойства амулетов.

И, одновременно - уязвим, поскольку, обратив Пятерик Верной Дороги против отряда Лида, он раскрывался сам и позволял зеркально обратить себе во вред силу собственного дальнодействия. Зверде оставалось только печалиться или злиться - на выбор - по поводу того, что еще по меньшей мере полные сутки она не сможет использовать эту превосходную возможность уничтожить врага в его собственной трапезной.

А к тому моменту, когда силы к ней вернутся - далекий враг наверняка оставит Пятерик, не настолько он глуп, этот неведомый мерзавец. Лид и Фоманх хранили почтительное молчание и даже не позволили себе обменяться друг с другом хотя бы взглядом. Оба готовились к самому худшему. Баронесса засыпала Пятерик Верной Дороги обратно в мешочек и протянула его Фоманху. Возвращайтесь к своим людям. А вы, Лид, продолжайте. Как вам в конце концов удалось выйти к Южному замку?

Этому, похоже, удалось отвертеться. Ясное дело - сотник из местных, потомственный вояка баронов Маш-Магарт. А ему, иноземцу, сейчас достанется за двоих. Приметная развилка, которую мне вроде бы удалось признать по карте, оказалась лишней, вовсе не той, и мы свернули преждевременно.

В другой раз дорога, сузившись до тесной тропы, закончилась между глубокими оврагами с буреломом. И вот когда я уже начал подумывать, удастся ли нам вообще когда-либо покинуть этот столь явно заколдованный лес, мы услышали такие раскаты грома, какие редки и по весне. Грохотало над юго-восточным пределом чащобы, тем самым, который был недостижим для нас из-за непролазного бурелома. Которая совершилась не "позавчера на закате", а с моей точки зрения - сегодня вечером.

Хотела бы я знать, куда сгинули для нас эти два дня. Она пошарила рукой под меховым покрывалом, нащупала баклагу с земляным молоком и не отрывалась от нее в продолжение всей Лидовой тирады: И стоило вам постучать в небеса, баронесса, как из земли вверх ударил столб не то серой жидкости, не то мельчайшего песка.

Мы видели его на горизонте. Признаться, столь мрачная картина была уже несколько избыточным впечатлением.

От этого столба многих солдат поразил столбняк. Простите за невольный каламбур, баронесса. Земляное молоко ударило Зверде сразу и в ноги, и в голову, и во чрево. Баронесса знала, что через пять минут будет спать глубочайшим из снов. То есть делать то, что барон Шоша не погнушался предпринять сразу же при встрече с отрядом Лида, предоставив супруге самой проявлять подозрительность, проводить дознание и - в случае чего - карать виновных.

Зверда не ответила Лиду. Помолчав с полминуты, он приободрился и продолжил излагать недооформленными риторическими периодами в духе "Ре-тарских войн" Хаулатона: Земля вокруг ходила ходуном. В чаще с протяжным стоном гибли древесные исполины. Я произнес речь о том, что солдатам не пристало бояться извержений подземного огня.

Я сказал, что ученые мужи моей страны уже давно объяснили подобные катаклизмы игрой бездушных природных сил. Мое красноречие возымело определенное действие. По крайней мере, дружина не разбежалась. А утром мы все будто прозрели.

Местность претерпела некоторые изменения. И хотя по-прежнему слева и справа пролегали глубокие овраги, но за одним из них, между деревьями, что-то темнело. Это был древний межевой камень с затертым именем владельца. То есть, как вы догадались, граница заветных владений Неназываемого замка.

Совсем недалеко от камня сыскалась и дорога. Стоило лишь разобрать несколько завалов, засыпать фашинами овраг и проложить просеку до большака. Наличие межевого камня вполне совпадало с показаниями карты, да и в дальнейшем дорога вела себя согласно "Фальмскому Толковнику".

Формально, вы наш приказ не выполнили. Воевода Лид понимал, что баронесса совершенно права. Однако по ее улыбающимся глазам - а глаза Зверды определенно улыбались - он понимал также, что голова его осталась бы на месте даже в том случае, если б он не смог предъявить вообще никаких доказательств своей невиновности. Потому что чете баронов Маш-Магарт досталось, похоже, настолько крепко, что даже запоздавшая помощь в лице Лида и его отряда была желанна, уместна и даже - совершенно необходима.

Ручка оканчивалась пальчиками, а пальчики - серповидными когтями в два вершка. Прозаическое переложение "Геды о Элиене" 1 Эгин бросил прощальный взгляд на утопающий в низких облаках Ит и вздохнул с облегчением. Немыслимый город, город-призрак, город-художник был, наверное, прекрасен. Вероятно, какую-то другую свою жизнь ему хотелось бы прожить там, в Ите. Но Эгин не стал обманывать себя: Не без иронии Эгин отметил, что теперь похож на персонажа волшебной сказки более, чем на самого.

Пожалованный Есмаром который теперь - ни много ни мало - Царь Озера и Города! Уже виднеется застава, обозначающая границу владений вольного города. Несколько недель - и он в Пиннарине! В сарноде у него звенит золото, выданное итским казначейством вместе с благодарственным пергаментом. Назначение золота объясняется в пергаменте веселящей сердце формулой: В кожаной суме, висящей на груди на коротких ремешках, свернулся зародышем чуда белый лотос на мясистом стебле - главное волшебство Ита.

А в лотосе, между его колдовских лепестков - сам гнорр Свода Равновесия, милостивые гиазиры! Правда, это пока не совсем материальный, маленький и прозрачный гнорр, но все-таки это гнорр, говорящий самым настоящим голосом.

Правда, он, Эгин, слышит его не ушами, а как бы сразу мозгом. Сума, притороченная за седлом Эгина, туго набита подарками, соперничающими между собой в изысканности и диковинности.

Однако теперь с ним не было никого, кто мог бы разделить его иронию героя-скромника. Верный маленький попутчик Есмар, не по-мужски и уж тем более не по-царски порыдав на плече уезжающего "гиазира Эгина", остался царствовать в Ите в обществе своей неземной жены.

Да и галантный бандит Милас, бывший неплохим попутчиком и компаньоном, а ныне ставший самым обыкновенным другом, тоже остался в "распечатанном" городе. Милас, хоть и был бандитом, спьяну расчувствовался как простой обыватель.

Только найдешь друга, как сразу его потеряешь. Может, и правы философы - ну ее к Шилолу, эту дружбу? Уж не те ли самые, которые уверяют, будто этот мир существует только в нашем воображении? А, впрочем, ведь говорил же мой дед в непомнюкакой поэме: Семь расставаний, восемь встреч! Он мне такой же дед, как ты - сын своего отца, - загадочно улыбаясь, ответил Милас. Это могло означать и "да" и "нет". В том, что он - "сын своего отца", Эгин не сомневался.

Сомневался он лишь в том, что у него когда-либо был отец, не в телесном, конечно, но скорее в юридическом смысле. Он считал себя сиротой, ибо знал: Однако, он не стал настаивать на ответе. Да и сам Милас почувствовал неловкость. Ему не нравилось казаться авантюристом. И он постарался замять вопрос о знаменитом деде, вынув как будто бы из воздуха резной футляр из черепных костей местного ската-водолета.

Футляр был величиной с две ладони. В футляре лежала ключ-улитка, улитка-дирижер. Рядом с ней покоилась музыкальная игла. Соберешь ей компанию, прицепишь к дереву и насладишься музыкой! Рекомендую сосну, не слишком старую. Неплохо звучит весенний кипарис. Хотя с непривычки может показаться немного приглушенным, таким, знаешь ли, занудным, - прокомментировал Милас.

Почему-то Эгин был совершенно уверен, что никогда не станет использовать эту ключ-улитку по назначению. Уж очень неприятно было вспоминать оба предыдущих столкновения с музыкальной магией. Сопливая царица каким-то чудом прознала о подарке Миласа и, кажется, решила перещеголять.

Эгин не понял, была ли это колкость в адрес Миласа или просто вступление. Он счел за лучшее промолчать. И мне жаль отдавать его. Но, с другой стороны, что это за подарок, которого не жаль отдавать? Тогда это не подарок, а мусор. Упоминание о том, что подарок "дорогой", несколько смутило Эгина. Он и так получил более чем достаточно для скромного спасителя города. Он спас жизнь гнорра Свода Равновесия!

Ты уже сполна наделила меня от своих щедрот Лотосом я с тобой сквиталась за добро. А теперь - просто подарок, не плата. Он будет сам по себе, - дала путаные объяснения царица. Как всегда - в тоне, не терпящем возражений. Дари, мол, если так решила. Итская дева протянула к Эгину свою узкую ладошку, на которой стоял флакончик, похожий на огромный желудь с массивной шляпкой.